У лукоморья дуб зеленый
А.С.Пушкин
12 подвигов Геракла
Песня бременских музыкантов

С. Козлов «Как львенок и черепаха пели песню»

18.01.2019
197
Скачать эту статью

ГЛАВА ПЕРВАЯ, В КОТОРОЙ ЛЬВЕНОК И ЧЕРЕПАХА ПОЮТ ПЕСНЮ

Жил-был в Африке Львёнок. Звали его Ррр-Мяу.

Вот вышел он однажды погулять по пустыне и встретил Большую Черепаху. Черепаха лежала на солнышке и мурлыкала себе под нос весёлую песенку. «Я на солнышке лежу, — пела Черепаха, — я на солнышко гляжу. Всё лежу и лежу и на солнышко гляжу!..»

«Какая весёлая песенка!» — подумал Львёнок и подошёл поближе.

А Черепаха мурлыкала себе под нос, не замечая Львёнка, потому что глаза у неё были закрыты от удовольствия.

— Носорог-рог-рог идёт, крокодил-дил-дил плывёт, — пела Черепаха. — Только я всё лежу и на солнышко гляжу!

Львёнок подкрался совсем близко, лёг на песок рядом с Черепахой и приподнял одно ухо, чтобы лучше слышать.

— Рядом львёночек лежит и ушами шевелит. Только я всё лежу и на солнышко гляжу! — спела Черепаха и открыла глаза.

— Здравствуй! — сказала она. — Я — Большая Черепаха. А ты кто?

— А я Львёнок Ррр-Мяу! — сказал Львёнок. Сел на песок и запел:

— Я на солнышке сижу, я на солнышко гляжу, всё сижу и сижу и на солнышко гляжу!

— Не сижу, а лежу! — сказала Черепаха.

— Это ты лежишь! А я — сижу, — сказал Львёнок.

И они запели вместе:

— Носорог-рог-рог идёт,

крокодил-дил-дил плывёт.

А потом Львёнок спел:

— Только я всё сижу…

А Черепаха спела:

— Только я всё лежу!..

Они недовольно посмотрели друг на друга и вместе закончили:

— И на солнышко гляжу!

— И всё-таки надо петь лежу! — сказала Черепаха. — Это же я придумала!

— А как же я буду петь лежу, если я сижу? — спросил Львёнок.

— А ты ляг, и тогда всё будет по правде. Ты будешь лежать и петь: «Только я всё лежу!»

— А я не люблю лежать, — сказал Львёнок. — Я люблю бегать. Ну, в крайнем случае — сидеть!

— Но ты же лежал, когда подкрался ко мне!

— Я лежал, только чтобы подслушать песню, — сказал Львёнок. — Я лежу только в особенных случаях.

— Ну, а как ты спишь? Сидя, что ли? — спросила Черепаха.

— Нет, сплю я лёжа. Но когда я сплю, я же не пою!

— А ты представь себе, что ты спишь и поёшь!..

Львёнок лёг на песок и закрыл глаза.

— Давай начнём сначала! — сказал он.

И они запели:

— Я на солнышке лежу,

Я на солнышко гляжу,

Всё лежу и лежу

И на солнышко гляжу!

— И всё-таки это не по правде, — не открывая глаз, сказал Львёнок. — Ведь я сплю с закрытыми глазами и, значит, солнышко видеть не могу!

— А ты открой глаза, — сказала Черепаха. — И представь, как будто ты спишь с открытыми глазами и поёшь.

Львёнок открыл глаза, и они спели ещё один куплет.

— Теперь ты пой одна, — сказал Львёнок. — Ведь я не могу петь сам про себя… И Черепаха спела:

— Рядом львёночек лежит

И ушами шевелит.

Только я всё лежу

И на львёнка не гляжу.

— Какая красивая песенка! — сказал Львёнок. — А теперь покатай меня, а!

Он прыгнул Черепахе на спину, и она покатала его по пустыне.

— А ты придумаешь завтра новую песню? — спросил Ррр-Мяу, когда они расставались.

— Конечно! Приходи завтра! — сказала Черепаха.

И Львёнок пошёл домой, напевая:

— Носорог-рог-рог идёт,

крокодил-дил-дил плывёт…

И по дороге всё время думал: как это всё-таки можно — спать с открытыми глазами и в то же время ещё петь песни?..

ГЛАВА ВТОРАЯ, В КОТОРОЙ ОЖИВАЕТ БРЕВНО

Хорошо, прохладно ночью в пустыне! Львёнок шёл вдоль реки, глядел на далёкие звёзды, пел песню, которую придумала Черепаха, и вдруг споткнулся.

— Ой, дерево?. Сяду передохну.

И сел.

А бревно разинуло зубастую пасть и заскрипело:

— Хе-хе!..

— Что? — Львёнок отпрыгнул.

— Хе-хе… Ты — кто? — скрипнуло бревно.

— Я — Львёнок Ррр… — начал было Львёнок:

— Что пел?

— Песню.

— Сам… придумал?

— Не-ет, Черепаха! Я иду, а она — поёт! Я подкрался! А она — про меня петь стала! А вы — кто?

— Хе-хе!

— Вы — хе-хе?

— Хе-хе! — сказало бревно. — А про меня не спела?

— Про хе-хе? Нет. Про меня, про Крокодила, про Носорога и про…

— А про Крокодила — что?

— Про Крокодила? Про Крокодила — вот! — и Львёнок сел на песок и запел, и ему снова стало весело и хорошо, как было, когда они пели с Черепахой:

— Крокодил-дил-дил плывёт…

— Хе-хе!.. — довольно хехекнуло бревно. — А ещё?

— А больше — всё.

— А про тебя?

— Ой, про меня много! — сказал Львёнок. — И как лежу, и как на солнышко, и как…

— Хе-хе!.. Про тебя — много, а про меня — плыву. Я что же, лежать не умею?

— Умеете, хе-хе.

— Ты чего дразнишься?

— Я не дразнюсь, — сказал Львёнок. — Вы же сами сказали — Хе-хе. Разве вы… не Хе-xe? — Хе-хе…

— Ну вот!

— Послушай, Львёнок…

— Меня зовут Ррр-Мяу.

— Послушай, Ррр-Мяу, у тебя бабушка есть?

— А что?

— А кем она тебя пугает, когда ты, хе-хе… безобразничаешь?

— Крокодилом.

— Вот я Крокодил и есть!

И бревно схватило бы Львёнка, если бы он не отпрыгнул в сторону.

— Вы, хе-хе, Крркодил? — Львёнок чуть не упал от смеха.

— Ну, я тебе покажу, старая калоша, про кого сколько петь! — сползая к воде, хрипело бревно. — Про кого — и лежу, и гляжу, и на солнышко, а про кого — только плыву И ни капельки! Запомнишь Крокодила!

И тяжёлые крокодильи глаза, светясь изнутри недобрым светом, уплыли вниз по реке.

«А что, если это и в правду Крокодил? — подумал Львёнок. — Надо завтра сказать Черепахе: не подходи к воде — я видел Крокодила!»

И Львёнок, пригорюнившись, сел на песок и стал думать, почему этому зубастому бревну не понравилась их с Черепахой песня?

ГЛАВА ТРЕТЬЯ, ИЗ КОТОРОЙ МЫ УЗНАЕМ, ЧТО НОСОРОГИ НЕ ГЛУХИ К ИСКУССТВУ

Но побыть одному Львёнку не удалось. При свете звёзд он вдруг увидел что-то большое и тёмное. Это большое и тёмное приближалось.

— О! Здравствуйте! — сказало большое и тёмное. — Я — Носорог!

— Хе-хе… — хехекнул Львёнок.

— Что вы сказали?

— Мы? — Львёнок оглянулся. — Мы… ничего.

— О, вы не думайте, что мы, носороги, глухие к искусству! Это бегемоты толстокожие, а мы… Как вас зовут? Вы так чудесно пели!

— Мы? — Львенок снова оглянулся. — Я — Львёнок. Меня зовут Ррр-Мяу.

— Какое звучное имя!

— Я пел песню. Её сочинила Черепаха. Хе-хе…

— Что-что?

— Это так, к слову. От Крокодила осталось. В зубах завязло.

— От Крокодила? — Носорог оглянулся. — Завязло? А где Крокодил?

— Хвостик такой, ну… довесочек… — и Львёнок сам не понял, как у него снова выскочило: — Хе-хе…

— Вы съели Крокодила?

— Да нет, я…

— Боже мой! Такой молодой, почти ребёнок, а уже — съел Крокодила! Носорог огляделся по сторонам.

— Нет-нет, это невозможно! Вы… вы… вы — герой!

— Я тут — один, — сказал Львёнок, оглядываясь.

— Один, и съел Крокодила! Непостижимо! О, теперешние молодые Львы! Они покажут пожилым обезьянам, крысам, быкам и собакам! О! Это кошки с раздувающимися, как паруса, усами!

— Кошки? — чуть не поперхнулся Львёнок. — Хе-хе…

— О, не перебивайте меня! — Носорог встал на задние лапы. — Когда я услышал вашу песню, я так и понял: идёт победитель! Кто может встать рядом с маленьким Львом? О, только испытанный в боях Носорог!

— А Черепаха придумала про вас в песне, — сказал Львёнок.

— Про меня? В песне? Это немыслимо! Невероятно! Так не бывает! Про меня?

— Да.

— Так спойте же скорее! Теперь я понимаю, что не зря жил!

— Вот слушайте!

И Львёнок запел:

— Крокодил-дил-дил плывёт…

— Это — про Крокодила, которого вы съели.

— А дальше — про вас,

— Пойте же, пойте!

— Носорог-рог… — начал было Львёнок. — Нет, забыл.

— О! Вспомните!

— Там сперва про Крокодила, а потом… Нет, сперва про вас…

— Ну! Ну! Это будет единственным оправданием носорожьей жизни!

— Вы… — Львёнок даже зажмурился, чтобы лучше вспомнить. — Вы — идёте…

— О, всю жизнь! Иду и иду, иду и иду…

— Да, точно! Вот!.. Нет, не помню… Утром! Встретимся утром! У меня голова болит! Проснусь и вспомню!

И убежал.

А Носорог, оставшись один, снова поднялся на задние лапы и, обратив печальные глаза к звёздам, произнёс:

— Про меня — в песне! Ты, говорит, — идёшь! А ведь как верно: иду и иду, иду и иду… Немыслимо!

ГЛАВА ЧЕТВЁРТАЯ, В КОТОРОЙ КРОКОДИЛ СЪЕЛ ПЕСНЮ, А ЧЕРЕПАХА ПОДУМАЛА, ЧТО ЛЬВЁНОК ИСПУГАЛСЯ И УБЕЖАЛ

На следующее утро Черепаха лежала на песке, ждала Львёнка и сочиняла для него новую песню.

— Лижет жёлтую волну голубой песок, — подбирая мелодию, мурлыкала Черепаха. — Положи мне, львёнок, лапу прямо на висок.

Голова болит, болит…

А в это время из-за куста высунул голову Крокодил.

«Хе-хе! — подумал он. — Надо подкрасться, чтобы меня не заметили». — И пополз.

Голова болит, болит, рядом львёночек стоит.. . — пела Черепаха.

— Хе-хе!..

— Это ты, Львёнок?

— Ага, — сказал Крокодил и разинул страшную пасть.

— Ой! Что это? — только и успела вскрикнуть Черепаха.

А Крокодил погладил себя лапой по животу и спросил голосом Львёнка:

— Как ты себя чувствуешь, Большая Черепаха?

— Львёночек, где ты? Я ничего не вижу!

— Я здесь, здесь! — голосом Львёнка сказал Крокодил. И пробормотал: Тута! Хе-хе.

— А почему я тебя не вижу?

— А ты открой глаза, Черепаха!

— Я открыла!

— Посмотри налево!

— Ничего не вижу!

— Посмотри направо! — а сам подумал: «Мне бы в цирке работать — с детства на разные голоса могу…»

И — засвистел соловьем.

— Темно здесь… Ты где, Львёночек?

— Будет, будет кричать-то! — Крокодил перестал свистеть. — Это я Крокодил!

— А где Львёнок?

— Был. Убежал.

— За подмогой, — вслух подумала Черепаха.

— Что?

— Нет, я ничего…

— Тогда давай пой! Да чтоб не только плыву, хе-хе, а ещё и лежу, и бегаю, и черепах глотаю. Поняла? Всё-всё, чтоб со всех сторон, как положено!

— Для этого ты меня проглотил?

— Aгa!

— Чтоб я тебе пела?

— Хе-хе…

— Не буду!

— Так не бывает. Вот я Мартышку проглотил, она мне на ночь сказку сказывала. Питончика как-то съел — очень ему понравилось. А ты: «Не буду!» Пой!

— У тебя что — ум за разум зашёл? — крикнула Черепаха. — Ты же меня съел!

— Не отпираюсь.

— Проглотил!

— Было дело, хе-хе. Я всех сперва глотаю, так удобнее.

— И хочешь, чтоб я тебе пела?

— А что ж тут? — сказал Крокодил. — Я — лежу, ты — поёшь.

— В животе?

— У меня очень хороший живот, просторный. Все хвалят, кого съел. Жить можно.

— Жить — можно, петь — нельзя!

— Ничего, хе-хе, запоёшь!

— Злодей!

— Чем это я тебе не угодил?

— Тарантул!

— Не ругайся — у меня живот заболит.

— А мне что до твоего живота? — закричала Черепаха.

— Как? Ты же в нём сидишь!

— Ага! Сижу! — и Черепаха запрыгала, и Крокодил зайцем запрыгал вместе с ней по песку.

— Будет! Будет! — кричал Крокодил. — Что я тебе мячик, что ли, — скакать?

— Выпусти меня! Слышишь, выпусти! — кричала, прыгая, Черепаха. — Сейчас Львёнок придёт!

— Вот и хорошо — встретитесь!

— Не смей трогать Львёнка! — и Черепаха запрыгала ещё пуще.

— Ox! Ox! — стонал Крокодил.

— До вечера будешь прыгать! — кричала Черепаха.

— А я вот за камушек!

— Не поможет!

И вдруг Крокодил закричал голосом Львёнка:

— Эй! Крокодил! Ты чего это прыгаешь?

— Львёночек! Хе-хе… Это со мной такая болезнь сделалась.

— Львёнок! — крикнула Черепаха. — Бей его! Бей! Он меня съел!

— Ой! Кто это? — спросил голосом Львёнка Крокодил.

— Не обращай внимания, хе-хе. Это у меня от болезни.

— Врёт! Врёт! — Черепаха. — Хватай камень! Камнем его, Львёночек!

— Большая Черепаха, это ты?

— Я! Я!

— А… где ты? — голосом Львёнка спросил Крокодил.

— Да в брюхе же!.. Львёночек!

— Вот! Вот тебе! Вот! — прыгал и кричал Крокодил. И — своим голосом: Ой! Ой! Ой!

И вдруг — голосом Львёнка сказал:

— Большая Черепаха! Он — большой, а я — маленький. Я пойду…

Черепаха перестала прыгать. Крокодил шмякнулся на песок…

— Ффу-у!.. Что же не прыгаешь, Черепаха? — спросил Крокодил.

Черепаха не ответила. И тут появился Носорог.

— Иду… Иду и иду… Великолепно! — закатив глаза к небу, бормотал Носорог, и — наткнулся на Крокодила. — О! Ты — жив!

— Я? Хе-хе… А что?

— О! Разве Львёнок тебя не съел?

— Было дело, хе-хе… Но — нет.

— Как же? Я его встретил, он остаточки твои из зубов выковыривал…

— Остаточки!.. — вздохнула Черепаха.

— Что ты сказал?

— Я? Ничего.

— А мне показалось: кто-то что-то сказал.

— Все молчат.

— Крокодил! Ты не видел Большую Черепаху?

— А тебе зачем?

— О! Ты не знаешь! Про меня теперь — в песне поют! Что я — иду! Представляешь? Иду! А ведь как верно! И про тебя есть. Ты — плывёшь! И это Большая Черепаха придумала!

— Хе-хе. Ну, поют… Ну и пусть себе! А зачем тебе Черепаха-то понадобилась?

— О! Как же? Львёнок про тебя запомнил, а про меня — нет. Иду к нему, а по дороге, думаю, вдруг Черепаху встречу? И она мне сама, понимаешь?

— Что — сама?

— О! Споёт! Нет, это выше сил, выше сил!

И Носорог пошёл, бормоча:

— Иду… Иду и иду… Великолепно!

А Крокодил похлопал себя по брюху и сказал:

— Что же ты молчала, Черепаха? Крикнула бы: вот, мол, я где — туточки… Носорог, он бы меня живо распотрошил…

Черепаха глухо, тоненько так запела:

— Лижет жёлтую волну голубой песок…

— Так не бывает — всё наоборот!

— … положи мне лапу, львёнок, прямо на висок…

— Где Львёнок? Убежал Львёнок.

— Голова болит, болит, рядом львёночек стоит, как ладошкой океана, лапой шевелит…

— Какая ладошка? Где океан? Теперь про меня пой!

— Как ты себя чувствуешь, Львёнок? Как ты спал?

— Ладно, хе-хе, посплю. А ты пой, пой! Сколько мечтал приёмничек завести! А ты — лучше всякого приёмника: и сытно, и с музыкой. Ну, ты про меня ещё споёшь!

Крокодил положил голову на песок, закрыл глаза.

А Черепаха в брюхе у Крокодила еле слышно пела:

— Голова болит, болит, рядом львёночек стоит, как ладошкой океана, лапой шевелит…

«Нет, надо всё-таки отсюда уходить, — подумал Крокодил. — Львёнок прибежит — хлопот не оберёшься!»

И потихоньку уполз.

ГЛАВА ПЯТАЯ, В КОТОРОЙ ПОЯВЛЯЕТСЯ ЗАЯЦ

И не успел Крокодил скрыться за кустиками, как появился Львёнок.

Он дважды обошёл то место, где совсем недавно лежала Черепаха, обошёл кусты и, возвращаясь, чуть ли не лоб в лоб столкнулся с Носорогом.

— Вот тут я её оставил, — бормотал себе под нос Львёнок. — Приходи утром, сказала, а я — проспал.

— О, молодость, молодость! Священная весна! — воскликнул Носорог. — Если б вы знали, как я в молодости спал! Неделями!

— И следов нет!.. — вздохнул Львёнок.

— Наши следы… Вот я: всю жизнь, всю жизнь, а где? — И Носорог стал что-то разглядывать на песке.

— Ты что там увидел? — спросил Львёнок.

— В том-то и дело, что ни-че-го!

— А я говорю Попугаю: «Ты меня разбуди!» А он: «Обязательно! Обязательно!» И что?..

— Попугаи!.. — вздохнул Носорог. — Полжизни на попугаев, полжизни проспал, и вот…

— А что, если она ко мне побежала? Я — здесь, а она — у меня?

— Нет её там: я был, — вздохнул Носорог.

Лёг на землю, положил голову с огромным рогом на передние лапы, задумался.

— Был у меня друг, — начал печально Носорог. — Звали его — Заяц. Дружили мы с ним…

Носорог прикрыл глаза и сразу увидел своего Зайца. Заяц сидел на песке и глядел на него чёрными глазами.

— Было это в дни юности — три года назад, — продолжал Носорог. — Решили мы посмотреть, есть ли конец нашей Африке. Побежали. Бежали три дня и три ночи. Выбежали на берег океана, я и говорю…

Львёнок прикрыл глаза и тоже увидел и молодого Носорога, и Зайца, и как они выбежали к океану.

— Я и говорю: «Заяц, тебе надо отправиться в путешествие!» «Куда?» спросил Заяц. «По синему океану — в другую Африку». «А ты?» «О! Я бы с удовольствием! Но из чего сделать лодку, которая бы удержала меня?» И мы принялись мастерить лодку для Зайца. Взяли кокосовый орех, разбили его пополам и из одной половинки сделали лодку. «Ну-ка, примеряйся!» «Хорошо! — сказал Заяц. — Теперь нужна мачта!» Мачту сделали из хворостинки, а парус — из бананового листа. «Ну, в добрый путь! — сказал я. — Я буду ждать тебя на этом самом месте. А ты — возвращайся скорей! Ведь обязательно где-то за синим океаном лежит ещё одна Африка!» И Заяц столкнул скорлупу на воду и поплыл. «Греби лапами!» И Заяц стал грести лапами. А я лёг на прежнее место, долго смотрел ему вслед и думал, что Заяц — теперь ещё одна маленькая Африка посреди большого океана…

— Он не вернулся? — спросил Львёнок.

— Нет.

— Ты думаешь, и Черепаху мы не найдём?

ГЛАВА ШЕСТАЯ, В КОТОРОЙ НОСОРОГ ИСПУГАЛСЯ

Убравшись с того места, где Львёнок мог разыскивать Черепаху, Крокодил сел у реки, склонил ухо к животу и прислушался.

Лижет жёлтую волну голубой песок, — тихо-тихо пела черепаха.

Положи мне, львёнок, лапу прямо на висок.

Голова болит, болит…

— Фу-ты! — крикнул Крокодил. — Сил моих нет! Мог бы — выплюнул!

И тут к реке вышел Носорог.

— Черепаха! Большая Черепаха! — звал он. — Где ты?

И увидел Крокодила.

— О! Крокодил! Ты не видел Большую Черепаху?

— Я же сказал: нет!

— А…

— Бэ!

И тут из живота Крокодила донеслось:

— Носорог, это ты?

— Я… А кто со мной разговаривает?

Крокодил страшными глазами посмотрел на Носорога, сквозь зубы процедил:

— Хе-хе… Никто с тобой не говорит.

— О! Но я -слышал…

— Носорог! Носорог! Это я — Черепаха! Меня съел Крокодил! Скажи…

Крокодил сильно ударил себя по брюху, Черепаха смолкла.

— Что ты слышал? Хе-хе… — Глаза Крокодила сузились, он приподнялся на лапах, разинул страшную пасть.

— О! Ничего…

— Носорог! — крикнула Черепаха.

Крокодил снова ударил себя по животу, Черепаха смолкла.

— Хе-хе… То-то… Помоги-ка мне лучше, — Крокодил обернулся к Носорогу, — в реку сесть.

— А?.. — Носорог показал глазами на крокодилье брюхо.

— Тебе показалось. Хе-хе…

— О! — Носорог взял под руку Крокодила, помог ему спуститься к реке.

— До свидания, до-о-обрый Носорог! — благосклонно кивнул Крокодил.

— Носоро-о-г!.. — еле слышно донеслось до Носорога, и он увидел над водой одни страшные крокодильи глаза.

ГЛАВА СЕДЬМАЯ, ИЗ КОТОРОЙ МЫ УЗНАЕМ, ЧТО ЛЬВЕНОК СЪЕЛ ШЕСТНАДЦАТЬ КРОКОДИЛОВ, А БАБУШКА ЛЬВЁНКА НИКОГДА НЕ ВРЁТ

Крокодил уплыл.

— К морю! В океан! Хе-хе… — хрипел он, уплывая.

А Носорог, оставшись один, понуро опустил голову и прошептал:

— Никого не боюсь! Одних крокодилов боюсь. Когда я был маленьким, меня каждый день пугали крокодилом…

Вбежал Львёнок.

— Черепаха! Большая Черепаха! Где ты? Отзовись! — Убежал.

— О! Нет сил… — вздохнул Носорог. — Заяц!.. Черепаха!..

Лёг на песок, положил голову на передние лапы.

Пришёл Львёнок, лёг рядом:

— Нет?

Носорог помотал головой.

— Если б я знал, если б я знал, — шептал Львёнок. — Я бы спать не ложился!

«Зачем я его отпустил? Куда? Что я без Него? — думал о Зайце Носорог. Бывало спросишь: как быть, Заяц? А он — говорит. И вот — Черепаха… Ведь про меня — в песне! О!..» — И Носорог закрыл голову лапами.

«Бегал, бегал, ничего не замечал, — думал Львёнок. — Ни песка, ни солнышка. А спела песню, и — будто впервые всё увидел!..»

Львёнок приподнялся, позвал:

— Черепаха!..

«Где он теперь? Жив ли? О-о-о!.. Прости меня, Заяц! Прости, Черепаха!..» стонал Носорог.

— Львёнок! — решительно обернулся он к Львёнку.

Но Львёнок был занят своими мыслями и не откликнулся.

«Песня — это когда ночь, а ты поёшь, и будто солнышко! — думал Львёнок. Дождик идёт, а у тебя песенка, и будто и нет дождя! Разве я бы к ней подкрадывался: мало ли их, черепах-то? А вот теперь… Как же я?

— Львёнок! — решительно сказал Носорог. — Я видел Крокодила. Он…

— Что? — резко обернулся Львёнок. И от этого резкого тона у Носорога вмиг пропала решимость.

— О! Я видел Крокодила… — забормотал Носорог. — Он говорит: Черепаху не встречал… Он — живой, представляете? Значит… вы другого съели?

— Никого я не ел, — думая о своём, сказал Львёнок.

Носорог приподнялся:

— О! А Крокодила?

— Никого я не ел, — повторил Львёнок.

— Не ели? — Носорог испугался.

— Не ел.

— Ну, я пошёл… Ты здесь это… а я… — и побежал.

— Куда же ты, Носорог? Она же про тебя — в песне! — Львёнок побежал следом. — Я вспомню, вспомню! Ты — идёшь!

— Найдёшь — спросишь, увидимся — скажешь, — не останавливаясь, холодно сказал Носорог.

— Что?

— Слова.

— Крокодила испугался, да? — вслед крикнул Львёнок. — Крокодила? Да я их шестнадцать штук съел! — и заплакал.

— О! Шестнадцать! — как из-под земли вырос Носорог.

Львёнок отвернулся и незаметно вытер слезы:

— А ты как думал! Что он мне — Крокодил!

— О! Расскажите! Я знаю! О! Я не ошибся!..

— Знаешь что? — сказал Львёнок. — Иди скажи моему Попугаю, что завтракать я не приду.

— О! Слушаюсь! — Носорог побежал.

— Бедный Заяц!.. — горько вздохнул Львенок. — Стой! Не ходи, не надо!

Носорог вернулся.

— Почему ты такой, а?

— Какой?

— Ну… всего боишься?

— О! Вам хорошо, вы — Львёнок, у вас папа — Лев.

— Лев…

— Львы — бесстрашные.

— А бабушка говорила: нет зверя храбрей Носорога!

— Правда? Бабушка?

— Да.

— Так и сказала?

— Она никогда не врёт.

— О! Я был, я был, но…

«Скажу ему», — подумал Носорог.

— Знаете, она…

— Кто?

— Черепаха. Она…

— Ладно. Что говорить? — сказал Львёнок. — Идём к океану! Черепахи океан любят. Не может быть, чтобы мы её не нашли!

ГЛАВА ВОСЬМАЯ, В КОТОРОЙ ОБЕЗЬЯНКА СПАСАЕТ ПИТОШУ И УЗНАЕТ ГОЛОС ЧЕРЕПАХИ

Крокодил поплыл к океану. Следом по берегу реки побежали к океану Львёнок с Носорогом. Большая Черепаха ехала в брюхе у Крокодила и думала:

«Если б Львёнок не побоялся, если б Носорог не испугался, я бы им столько песен придумала!..»

— Ой! — вдруг вскрикнула Черепаха. — Что это?

— Вода, — спокойно сказал кто-то. — Пьёт. Иль — просачивается.

— Кто здесь?

— Так я тебе и сказала! Сам-то ты кто?

— Я — Черепаха.

— Ври!

И кто-то беззвучно захохотал.

— Правда, я — Большая Черепаха, — сказала Черепаха. — Меня Крокодил съел.

— Всех съели.

— A вы… А ты — кто?

— Так я тебе и сказала! Ложилась — никoгo! Проснулась — уж тут как тут. Докажи.

— Что?

— Что — Черепаха.

— Как же я докажу — ведь темно!

— То-то и оно! — захихикал кто-то. — А вдруг ты не Черепаха, а Крокодильчик. Крокодил Крокодильчика съел, а ты — меня: выходит, я уже буду два раза как проглоченная, — разве выберешься?

— А вы.. A ты… уже была?

— А то! Давай «на ты», ладно?

— Да кто же ты?

— Сижу, значит, это…в Крокодиле

— В этом?

— Нeт, в другом. Сижу день, сижу два, скучаю, понятно, — ни попрыгать, ни поплясать, и тут…

«Бу-бу-бу!» — раздалось сверху.

— Что это? — прошептала Черепаха.

— Это он так, внутренним голосом говорит. Ну вот… И тут — плюхается рядом удавчик. Питон, то есть: он Питоном представился. Неужто, говорю, ты меня съешь, — сам ведь проглоченный! Конечно, говорит, есть-то охота!

— Да кто же ты?

— Не делай этого, говорю, — не слушая Черепаху, продолжал кто-то, мы лучше на волю выберемся! И-ха! И-ха! Смеется. Ну, прям, как осел. Никогда бы не поверила, что змеи так хохочут…

— Кто же ты?

— Так я тебе и сказала!.. Отсмеялся — и ко мне: все-таки, говорит, я тебя съем! Так ведь проглоченный ты, кричу, проглоченный! А он: что ж, что проглоченный, раз я тебя еще проглотить могу! — и расхохоталась. Стали мы бегать: он — за мной, я — от него, да разве тут разбегаешься? Схватил. Эх, ты! — говорю. — В Крокодиле тебе только и место. Хорошо, хоть солнышка больше не увидишь! А он…

— Бедная!.. — вздохнула Черепаха.

— Брось! Бедная!.. Я на него как закричу: стой! Выберемся! Он и отступил. Ну, признавайся, ты — змея?

— Я же сказала — Большая Черепаха.

— Будет врать! Говори — змея?

— Да Черепаха я, Черепаха!

— Чем докажешь? Молчишь?

— Ты пощупай меня…

— Как же! Пощупай! Тут ты меня и схватишь!.. — неизвестная Черепахе личность развеселилась. — Ладно, слушай… Как, говорит, выберемся? А так, говорю: когда эти спят — пасти разевают. Уснёт — мы и выползем. Вот пришла ночь…

«Бух-бух-бух!» — забухало сверху.

— Вылез куда-то, — заметила неизвестная личность. — Во по брюху молотит!

— Эй! Черепаха! — закричал Крокодил. — Спой что-нибудь! Я тебя как большую песню съел, хе-хе… А ты…

— Слышишь? — сказала Черепаха.

— Ха! Крокодила слушать! Какая же ты песня, если ты — Черепаха?

— Я пою…

— Ладно. Споёшь, — и неизвестная личность продолжила свой рассказ, а Крокодил поплыл дальше.

— Поползли мы… Я — впереди, Питончик — сзади… Только, значит, ночным свежим воздухом донесло, как этот, как его…

— Питон! — подсказала Черепаха.

— Да нет, Крокодил ка-ак чихнёт! Зубы — бац! — вот настолько прошли. И держит. А мы — в горле стоим. Осталось-то по языку перебежать, и всё.

— Ох-х!..

— Затаились. Не дышим. А Питон и шепчет: как откроется, я — первый, я длинный.

— Что, что откроется? — от волнения у Черепахи осип голос.

— Да пасть! Ну, ты прям!.. Совсем не сечёшь! Открылся. Питоша пошёл. А воздух свежий, хороший, у него возьми и закружись…

— Голова?

— Ну! В Крокодиле-то душно было…

Выполз он до половины и лежит. Тут я…

— Не знаю, кто ты, но ты — молодец! — сказала Черепаха.

— …по языку проскакала, хвать его — и тащу.

— А Крокодил?

— Глаза вытаращил! Спит.

— Ой!..

— Тяну я удавчика, а сама думаю: и на что я его вытаскиваю, ведь съест! И действительно, вытянула, отползли мы в сторону, а он и говорит: «Спасибо, Мартышка! Хочешь, я тебя съем?» Ну, я убежала…

— Как же ты опять в Крокодиле оказалась?

— Ха! Как? Сижу, солнышко светит. Слышу: кто-то поёт. Я, говорит, на солнышке лежу! И я легла. Только глаза закрыла — рраз! — и в Крокодиле. Я бы этих песенников!..

— Бедная Обезьянка!

— А ты откуда знаешь, что я есть Мартышка? В темноте видишь? Змея!

— Да ты же сама сказала…

— Как же! Жди! Скажу я!

— Не бойся меня! Не бойся! — сказала Черепаха. И тихонько запела:

— Голова болит, болит, рядом львёночек стоит, как ладошкой океана, лапой шевелит…

«И вправду поёт», — подумала Обезьянка.

— Слушай! — сказала она. — А ведь твой голос мне знакомый.

И тут опять забухало наверху, и Крокодил закричал:

— Эй! Черепаха! Слышишь, что ль? Океан-море! Прибыли!

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ, В КОТОРОЙ ЗАЯЦ НАШЁЛ ДРУГУЮ АФРИКУ, А НОСОРОГ ПОТЕРЯЛ ДРУГА

И не успели Львёнок с Носорогом выбежать на берег океана, как тут же в скорлупе от кокосового ореха подплыл Заяц. Он вытянул скорлупу на песок и глубоко вздохнул.

— Ффу-у!.. — сказал Заяц. — Приплыл! Правду говорил Носорог: так быстро наша Африка кончиться не может…

— Заяц! — закричал Носорог и кинулся к Зайцу.

— Заяц, но — не ваш, — Заяц уклонился от объятий.

— Ты меня не узнаёшь? Я — Носорог!

— Вижу, — сухо сказал Заяц.

— А это — Львёнок!

— Ррр-Мяу, — представился Львёнок.

— Заяц, — Заяц кивнул, и уши его упали и снова встали торчком.

— Я так по тебе скучал… О, Заяц! — Носорог протянул к Зайцу лапы.

Заяц отступил.

— Вы что-то путаете… Я — Заяц, но вы — не мой Носорог. Мой друг — в Африке; он лежит там, на самом краю и ждёт меня. А это — другая Африка: я плыл к ней три года.

— О-о-о! — только и мог сказать Носорог.

— Извините, но мне кажется, вы ошибаетесь, — вступился за Носорога Львёнок. — Это — тот Носорог.

— Вам кажется.

— Но он говорил, что отправил своего друга в путешествие как раз три года назад.

— Охотно вам верю.

— О! Неужели ты меня не узнаёшь?

— Вас не узнать невозможно: вы — Носорог.

— О да! Да!

— Но мой Носорог выглядел иначе.

— О!.. Иначе…

— Да. Он был молод, красив. У него были не такие тусклые глаза… И потом… он говорил: там, в другой Африке, тоже бегают Львы, живут носороги и маленькие зайцы, но… другие носороги, другие зайцы, понимаете? Мой друг Носорог — один, он остался в Африке.

— О! Это я… — и Носорог, обхватив голову лапами, сел на песок.

— Конечно. Но вы — не тот.

— О! Тот! Ведь обо мне — в песне! Я — иду!

— Вот видите? А мой Носорог — лежал.

— О! Я лягу! — и Носорог ничком лёг на пecoк.

— Нет-нет, мой Носорог — в другой Африке! Я возвращусь к нему и скажу, что он прав: за синим океаном есть ещё одна Африка! Там бегают маленькие львы и живет печальный Носорог, про которого поют в песне! — и Заяц пошёл к своей скорлупе.

— О! Заяц! — крикнул Носорог.

— Заяц, подожди! — позвал Львёнок.

— Я сделал всё, как обещал моему другу, — сказал, останавливаясь, Заяц. Я нашёл другую Африку! Он был прав! А теперь я возвращусь к нему. Прощайте!

И Заяц столкнул скорлупку на воду и поплыл.

— Заяц! — закричал Носорог. — Это я, это я! Не уплывай! Не уплывай, Заяц! Я не могу без тебя! Я истосковался! Зачем я только придумал другую Африку?

И Носорог повалился на песок и стал себя бить лапами по голове.

— Прощайте! Прощайте! — махал лапой Заяц. — Я передам от вас привет моему Носорогу! Я скажу ему: он прав, так быстро Африка кончиться не может! За синим океаном лежит ещё одна Африка-а-а!..

— О! Нет мне прощенья!.. — захрипел Носорог.

И вдруг вскочил, закричал:

— Заяц! Помнишь, Заяц? Помнишь? «Греби лапами!» Я тебе кричал — греби лапами?! Греби лапами, Заяц!.. О! Уплыл…

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ. И ПОСЛЕДНЯЯ, В КОТОРОЙ ВСЁ ХОРОШО КОНЧАЕТСЯ

А в это же самое время на берег океана по реке приплыл Крокодил. Он расположился неподалёку от Львёнка с Носорогом, но они его не видели за бугорком, и он их не видел.

Крокодил сел на песок, достал из походной сумки песочные часы, поставил их перед собой и сказал:

— Вот! Есть не буду, а ты у меня запоёшь! Слышишь, Черепаха? Полчаса уже не ем!

Черепаха молчала.

«Как же мне её разговорить?» — думал Крокодил. И голосом Львёнка закричал:

— Большая Черепаха! Большая Черепаха! Где ты?

— Зови-зови, — не оборачиваясь к Львёнку, сказал Носорог. — Сейчас я тоже кричать стану.

— Он вернётся, не думай, — гладил Носорога Львёнок.

— Львёнок! Львёнок! Ты пришёл? — закричала из брюха Крокодила Черепаха. Ты не бросил меня? Львёночек!

Львёнок поднял голову, посмотрел по сторонам, Крокодила не увидел.

«Послышалось», — подумал Львёнок.

— Мне бы в цирке работать! Хе-хе! — громко сказал Крокодил. — За кого хошь говорить могу. Хоть за Львёнка, хоть за Черепаху, — и засвистал соловьем. Но вдруг подпрыгнул:

— Ой!

И снова:

— Ой-ёй!

И уже запрыгал по песку, не в силах остановиться:

— Ой! Ой! Ой! Брось прыгать, Черепаха! Вот забыл! Вот глупый!

А Черепаха кричала уже громко-громко:

— Не предавал он меня, Мартышка! Не предавал!

И Крокодил стал подпрыгивать так высоко, что его сразу увидели за бугорком Носорог с Львёнком.

— Смотри, прыгает! — сказал Львёнок.

— О! Крокодил, ты прыгаешь?..

— Я… Я… У меня… Гимнастика!

— Врёшь! Врёшь! Не обманешь! — кричала Черепаха.

— Кто это говорит?

И Носорог отступил, потупившись.

— Кто здесь разговаривает?! — крикнул Львёнок.

— Ни-кто не раз-го-ва-ри-ва-ет! Все мол-чат! — прыгая, хрипел Крокодил.

— Врёшь! Врёшь! Не обманешь! — кричали Черепаха с Мартышкой.

— Кто говорит?! — Львёнок крикнул так громко, что Крокодил на мгновенье застыл в воздухе.

— Не обращайте внимания, хе-хе… Это у меня от болезни: голоса будто бы… — сказал застывший в воздухе Крокодил.

— Ври! Ври! Ври! — кричали Черепаха с Мартышкой.

— Хе-хе… Опять… Слышите?

И Крокодил шлёпнулся на песок и заскакал, как мячик.

— Ничего не понимаю!-сказал Львёнок.

— О, молодость-молодость! Еще поймёте… — и Носорог сделал шаг назад.

— Крокодил, ты не видел Большую Черепаху? — спросил Львёнок. — Мне кажется, я слышал её голос.

— О! Крокодил! Припомни хорошенько: ты Черепаху не встречал? — издали крикнул Носорог.

— Хе-хе… — сверкнул глазами Крокодил, и Носорог отступил ещё дальше.

— Большую Черепаху, — сказал Львёнок и подошёл к Крокодилу.

— Нет! Нет! Нет! — прыгая, выл Крокодил.

— Видел! Видел! Видел! — кричала Черепаха.

— Большая Черепаха!! — закричал Львёнок.

— Львёнок! Это — ты?

— Я…

Крокодил шлёпнулся на песок, Носорог испарился.

— Где ты, Большая Черепаха? — крикнул Львёнок.

И вдруг Черепаха тихо сказала:

— Львёнок, если это правда ты — спой нашу песню!

Крокодил голосом Львёнка быстро сказал:

— Я забыл!

— Нет-нет, я помню! — крикнул Львёнок. И запел:

— Носорог-рог-рог идёт!..

И Носорог робко высунул голову из-за бугра:

— О! Это — я!..

— В Крокодиле я, Львёночек! — крикнула Черепаха. — Нас съел Крокодил!

Всё замерло. Стих океан.

Лишь Крокодил смотрел на Львёнка страшными глазами.

И Львёнок не испугался.

— Ты так? — закричал он и вцепился Крокодилу в глаза.

Они стали драться, и песок полетел к самому небу. Крокодил хрипел, бил хвостом, а Львёнок дубасил его по чем попало и кричал:

— Вот! Вот тебе! Вот!

Но Крокодил извернулся и схватил Львёнка зубами.

— А-а-а!.. Носоро-о-о-г! — крикнул Львёнок.

— О! Погодите! Я сейчас! — кинулся Носорог. — Я виноват! Я! Я! О! Разожми пасть, кому говорят! — и схватил Крокодила за хвост.

— Хе-хе!.. Брось хвост, говорю! — не выпуская Львёнка, прохрипел Крокодил.

— О! Всё! Не брошу! Хвост сломаю — отпусти!

— Мой хвост! — взвыл Крокодил и выпустил Львёнка.

Львёнок снова вцепился в Крокодила, а Носорог вдруг тихо, страшно сказал:

— Хвост сломаю — разевай пасть!

Вскинул Крокодила в небо и стал крутить его над пустыней.

— О! О! — дважды разинул пасть Крокодил, и на песок выскочили Мартышка и Черепаха.

— Солнышко! Солнышко! — заплясали они.

А Носорог ещё сильнее раскрутил Крокодила и бросил его в океан.

— Я на солнышке лежу,

запела Черепаха.

— Я на солнышко гляжу,

подхватила Мартышка.

— Все лежу и лежу,

крикнул Львёнок.

И на солнышко гляжу!

спели все.

— Носорог-рог-рог идёт…

пела Черепаха.

— О! Я иду! Иду! И — не боюсь! Никого! Ничего! О! Львёнок! Прости меня! Прости меня, Черепаха!

И тут появился в скорлупке под парусом Заяц.

— Носорог! — крикнул он. — Я вспомнил! Вспомнил! «Греби лапами!» Это ты! Другой Африки нет! Это — ты!

И все кинулись к Зайцу, и Носорог упал на песок и заплакал.

— Я так рад! Так рад!.. — гладил Заяц Носорога по голове. — Это ты! Смотри, какие у тебя молодые глаза! Это — ты!..

Как хорошо, что песня есть у нас!

запели все.

Столько крепких лап,

И столько добрых глаз

К нам в песенку,

Как в дом родной, придут

И вместе с нами

В песенке споют:

И в зубастом крокодиле

Можно жить,

Только песню

В крокодиле

Не сложить!

И тут из воды высунулся Крокодил и закричал:

— И я! И я! Я тоже хочу! Ведь про меня — целая строчка! Я — плыву!

Но на него никто уже не обращал внимания.

К О Н Е Ц

Скачать эту статью
  X