У лукоморья дуб зеленый
А.С.Пушкин
12 подвигов Геракла
Песня бременских музыкантов

В. Медведев «Фосфорический мальчик»

11.07.2019
186
Скачать эту статью

Мальчишка походил на шахматную пешку, одетую в школьный костюм. У него была круглая стриженая голова, узкие плечи, расходившийся книзу пиджак и большие, не по росту, ботинки.

— Знакомьтесь, — сказала классная руководительница,- это наш новый ученик. Зовут его Толя. Фамилия — Сорокин.

— Шарокин! — поправил новенький учительницу.

— Да, да. Шарокин. Сидеть будешь, Толя, на третьей парте с Колей Дмитриевым, — сказала она и вышла из ком,наты.

Класс молча рассматривал новичка. В одной руке новенький держал портфель, в другой -шахматную доску. Из бокового кармана его пиджака выглядывала пластмассовая коробка дорожных шахмат.

— Здравствуйте, ребята! — сказал Шарокин.

— Привет, Пешки,- сказал Никодим (так сокращённо в классе звали Николая Дмитриева).

Все расхохотались, а Шарокин нисколько не обиделся на прозвище, которое прилипло к нему, как марка к конверту. Он, наоборот, рассмеялся вместе со всеми, чем и расположил к себе сразу весь класс.

В свободное от занятий время Толя Шарокин обычно подходил к кому-нибудь из мальчишек или девчонок и говорил:

«Может, сыграем?» Играть никто не отказывался, так как в пятом «Б» все увлекались шахматами. Играл Шарокин, играл и незаметно обставил поодиночке весь пятый «Б».

Крепко игравший в шахматы пятый «Б» сначала удивился, а потом решил проучить Шарокина-Пешкина, чтобы он не очень задавался, и науськать на него «дракона». Драконом в пятом «Б» называли сеанс одновременной игры. Окажем, десять или пятнадцать человек против одного зарвавшегося. Ввиду необычайных побед Шарокина против него решено было выставить весь класс. Все тридцать огнедышащих шахматных голов. Но Шарокин не испугался и «дракона». Он потёр свою круглую башку и выиграл у своих одноклассников все тридцать партий.

Общительная Света Брунова первой залетела с этой вестью сначала в пятый «А», потом ;в пятый «В». Поэтому новость о потрясающей победе Шарокина-Пешкина распространилась по всей школе со скоростью Светы. Все ребята отнеслись к этому известию с некоторым недоверием, а чемпион пятого «А» по шахматам Генка Слонов позволил себе даже съехидничать:

— В поддавки, наверно, играли?

Услышав такие разговоры, Толя Шарокин зашёл после уроков в пятый «А», потёр стриженую голову и сказал Слонову:

— Может, сыграем?

Слонов не удостоил Шарокина даже взглядом. А услужливый Котя-Мотя (Костя Мотовилов) пришёл в ужас:

— Да ты знаешь, кому ты бросаешь вызов? Он же у нас чемпион! — сказал Котя-Мотя.

— Ай пешка! Знать, она сильна, что лает на Слона!-сказал весёлый и находчивый Чуркин.

А начитанный Игорь Муратов посмотрел на Шарокина сверху вниз и сказал, как Суворов о Наполеоне:

— Далеко шагает, пора и унять молодца!

— И уйму! — сказал Слонов, поднимаясь из-за парты. — Я его сейчас уйму! Для начала я ему дам фору! И в придачу королевский гамбит! А потом пешками закидаю!

Заинтересованные стороны уже давно окружили Шарокина и Слонова живым забором.

— Правильно, Слон! — кричал пятый «А». — Дай этому Пешкину гамбитом по организму!

— Пешкин! Не трусь! — кричал пятый «Б».- За одного гамбитого двух негамбитых дают!

— Зачем по организму!-кричал Слонов, потрясая шахматной доской. — Я его по самому слабому месту! Я его по мозгам!

С этими словами Слонов разложил шахматную доску прямо на полу и даже сделал первый ход: е2-е4.

Пятый «Б» думал, что Пешкин ответит Слонову ходом королевской пешки или дебютом четырёх коней, но Толя -вместо этого сказал:

— Знаешь, Гена, никакой форы мне от тебя не надо, а если ты всерьёз принимаешь мой вызов и даже обещаешь дать мне по мозгам, тогда я должен подготовить свои мысли к бою.

— Ну и готовь! — сказал великодушно Слонов.- Когда приготовишь, свистни!

Шарокин, видно, не хотел терять ни минуты, поэтому он тут же достал из портфеля книжку Симагина «Атака на короля» и разложил на подоконнике доску, а Слонов в сопровождении ребят пошёл в школьный буфет и купил три бутерброда с сёмгой.

За завтраком шахматные страсти остыли, и вдумчивая Наташа Звонкова сказала:

— А вообще этот Шарокин, по-моему, очень серьёзный соперник.

Весёлый и находчивый Чуркин сказал:

— Все гении были маленького роста и большой работоспособности!

Начитанный Муратов добавил:

— Трудно в учении, легко в бою!

А прямодушный Николюкин Коля опросил Слонова в упор:

— Слон, ты почему сейчас занимаешься тем, что ничем не занимаешься?

— Как это ничем? — обиделся Слонов. — Я заправляю фосфором свои мысли!

— А почему ты не готовишь их к бою? — спросила вдумчивая Наташа.

— Потому что самое главное в мысли — это фосфор!

— А кто это тебе сказал?

— Школьный календарь читать надо! — сказал Генка Слонов, доставая из кармана отрывной листок.- Вот. «Фосфор — элемент жизни .и мысли»,- прочитал он вслух название заметки. — Элемент мысли! Улавливаете?

У Шуры Гусева была любимым предметом химия, поэтому все вопросительно посмотрели на него. Шура подумал и сказал:

— Вообще-то фосфор — сила! Это точно!

— Значит, чем больше жуёшь, тем больше готовишься?- усомнилась вдумчивая Наташа.

— Точно!

— Слишком просто, — оказала Наташа.

— Всё великое просто! — оказал услужливый Котя-Мотя.

— Только вы Пешкину об этом ни гугу,- прошептал Слонов, — это тайна!

— Ну что ты, Гена! — сказал прямодушный Николюкин. — У нас ведь вообще-то тоже есть в голове фосфор…

— Фосфор, он тоже разный бывает, — сказал Слонов. — Первого сорта, -он погладил себя по голове,- и третьего, — он погладил по голове Николюкина.

В это время в буфет зашёл Пешкин. Он подошёл к витрине и стал соображать, что бы купить ему на завтрак.

Пятый «А» так и замер. Слонов даже перестал жевать. Неужели этот Пешкин тоже прочитал в календаре про фосфор? А может быть, подслушал? Интересно, что он выберет? Вдруг он возьмёт тоже бутерброды с рыбой?

Взяв стакан киселя с булкой, Пешкин сел за столик и уткнулся носом в книжку. У пятого «А» отлегло от сердца: в киселе, как известно, нет фосфора, а Слонов начал снова энергично жевать, то есть готовиться к предстоящим соревнованиям, так что у него за ушами трещало.

Слонов жевал всю вторую перемену и третью, а на четвёртой он жевать почему-то перестал, он просто сидел за партой и выворачивал карманы.

— Слон, — прошептал пятый класс «А», — ты почему перестал готовиться?

— Деньги кончились,-сказал Слонов, разводя руками.

Так можно и проиграть, подумал пятый «А» и стал собирать деньги в складчину. Всем гамузом побежали в буфет и купили семь последних бутербродов с сёмгой, а ещё один выпросили у Кольки-футболиста (ему фосфор всё равно не нужен!).

Слонов принял бутерброды как должное и стал усиленно готовиться к матчу с Шарокиным не только на переменах, но даже и на уроках.

— А дома ты тоже будешь готовиться?- спросил Слонова пятый «А» после занятий.

— Не знаю…- неуверенно сказал Генка,-у нас сегодня, по-моему, мясной обед…

— Тогда идём готовиться к нам, — предложил радушный Костя Стрельцов, — у нас уха, папа вчера был на рыбалке…

— А вечером можешь готовиться у нас, — сказал гостеприимный Фима Цейтлин. — У нас мама нафаршировала щуку.

Генка Слонов охотно согласился. У Кости Стрельцова за обедом он «проработал» уху из ершей, а вечером у Фимы Цейтлина «усвоил» за ужином фаршированную щуку.

Утром следующего дня Генку в классе ожидал сюрприз. Под страшным секретным воззванием: «Все силы на фосфоризацию Слона!» — пятый класс «А» притащил в портфелях всякую всячину: и рыбные пироги, и бутерброды, и даже несколько банок консервов.

Генка Слонов всё сложил в парту, заявив при этом, что вообще-то он читал, что больше всего фосфора в чёрной и красной икре…

Пятый «А» сделал вид, что про чёрную икру он не расслышал и про красную тоже. А весёлый и находчивый Чуркин не удержался и сказал:

— Подумаешь, какой Стендаль нашёлся! «Красное и чёрное»! Усваивай, что дают!..

На последней перемене в пятый «А» зашёл «хор мальчиков» из пятого «Б» и так свистнул, что в классе задрожали стёкла, словно по улице проехал тяжёлый грузовик.

Хоровой свист означал, что Шарокин-Пешкин к бою готов.

— Минуточку! — придрался Слонов. — А почему свист издал не сам Пешкин?

— Потому — что он свистеть не умеет, — простодушно признался «хор мальчиков».

— Так он и свистеть не умеет?

— Ладно, Мистер-свистер! — сказал Никодим из пятого «Б». — Ты здесь зря не дебатируй, а иди дебютируй!

— Что значит-иди? — неожиданно для всех заупрямился Слонов. — А может, теперь я ещё не совсем в спортивной форме…

От неожиданности пятый «А» просто ахнул, а непосредственная и вспыльчивая Наташа Киселёва взвилась чуть не под самый потолок.

— Что значит — не в форме? — закричала она.- Столько слопал всякой вся-а-а…

Если бы пятый «А» не ахнул ещё раз, фосфорическая тайна выплыла бы наружу, тем более что «хор мальчиков» из пятого «Б» сразу же насторожился и спросил:

— Чего, чего он у вас слопал?

— Я хочу сказать, — поправилась Наташа,- столько проглотил всяких учебных пособий и не готов, видите ли!..

— Ладно, сказал Никодим Слонову,- будешь готов — свистни!

Когда «хор мальчиков» из пятого «Б» закрыл за собой дверь, химик Гусев подошёл к Генке Слонову и сказал:

— Слушай, Слонов, по моим подсчётам, ты накопил в своей башке столько фосфора, что (можешь легко стать чемпионом мира среди (пятиклассников!

— А если я чувствую, что у меня в голове ещё немного не хватает… тогда что? — сказал Слонов и консервным ножом стал открывать марокканские сардины.- Вы же сами говорили, что Пешкин — очень серьёзный противник.

Пятый «А» вышел на совещание за дверь. Мальчишки и девчонки гудели, как трансформаторы.

— Просто ему понравилось готовиться! — шёпотом сказала вспыльчивая Наташа.

— А может, он ещё и вправду не нафосфорился?

— А как узнаешь? Вот в чём вопрос! — прогудел кто-то.

— Тише, ребята!.. Я знаю, как его проверить! Его надо завести в тем-но-ту!-.прошептал химик Гусев.

— Зачем? — спросил пятый «А».

— Если он уже действительно нафосфорился, то он должен све-тить-ся!

— Правильно! — сказал пятый «А». — Сделаем Слону «тёмную»!

«Тёмную» Слонову сделали в физическом кабинете, где был установлен волшебный фонарь для показа диапозитивов. За закрытой дверью, три выключенном фонаре специальная комиссия под руководством Гусева произвела придирчивый осмотр Генки Слонова на предмет свечения.

К сожалению, сколько комиссия ни пялила в темноте глаза на Генку, Слонов не светился. Секретное заключение комиссии было таково:

— Ввиду отсутствия свечения фосфоризацию Слонова продолжить!

— Ладно, — сказал Гусев Слонову, — так и быть, после уроков поведём тебя в рыбное кафе!

— Почему в рыбное? — спросил Слонов, глядя на Гусева мутными глазами. — Фосфор есть и в пирожных, и в шоколаде, и в какао!

— Идёт! — сказал Гусев. — Будет тебе какао! — и, забравшись на парту, он бросил клич, как Минин и как Пожарский: — Ребята, все деньги на разгром врага!

Тут же выяснилось, что лозунг был брошен вообще-то правильно, но Гусев не учёл одного: враг у пятого «А» был, а денег у пятого «А» на его разгром не было. Все деньги ещё утром были потрачены на рыбный фосфор. Деньги побежали занимать у добрых людей в пятом «Б». И добрые люди пятого «Б» дали деньги пятому «А» легко и просто (если бы знали, на что дают!!!). И фосфоризация Слонова вступила в заключительный период.

…На площади Моссовета в кафе «Отдых» официантка принесла Генке Слонову, Юре Гусеву и членам его «фосфорной комиссии» вазу с пирожными, шоколадом и какао, которые весёлый и находчивый Чуркин тихо обозвал «плодами просвещения»!

Генка Слонов стал заниматься ими и прорабатывать их, в то время как комиссия мужественно отвернулась.

А вечером Генка Слонов сидел за празднично накрытым столом у Тонечки Веховой и праздновал с родственниками день рождения её бабушки.

В это время «фосфорная комиссия» в полной темноте стояла на лестничной площадке и терпеливо ждала, когда Генка Слонов кончит заниматься, по словам Чуркина, своими «торторазработками». И конец, который бывает всему в жизни, наступил.

Генка Слонов появился на лестничной площадке и огласил её громким иканием. В ответ «комиссия» радостно и торжественно ахнула.

В кромешной тьме круглое и сытое лицо Слонова излучало мягкий фосфорический свет. Слонов светился, как циферблат от часов. Над его головой стояло сияние синего медицинского света.

Спускавшаяся сверху старушка оглянулась, оказала: «Свят! Свят! Свят!», перекрестилась и отвесила Слонову низкий поклон.

— Завтра матч! — вынесла приговор «комиссия».

«На маленьком шахматном поле большое искусство живёт»… — пели девчонки из пятого «А», сопровождая Генку Слонова на бой.

Рванув дверь пятого «Б», Слонов шагнул в комнату и после небольшой, но эффектной паузы свистнул. Это был художественный свист, в котором жажда боя и уверенность в победе сочетались с презрением к несветящемуся противнику. После этого Слонов с воинственным шумом потряс над головой шахматной доской, расставил фигуры, и сражение началось.

Первую партию Слонов проиграл Пешкину через десять ходов. Ошеломлённый пятый «А» вывел Слонова в коридор и спросил:

— В чём дело?

Под гнетущее молчание пятого класса «А» и под ликующие крики пятого «Б» Слонов долго анализировал что-то в своей голове, потом шмыгнул носом и произнёс одно-единственное загадочное слово:

— Стены!

— При чём здесь стены? — спросил пятый «А».

— А при том, что мы играли матч в пятом «Б»,- пояснил Слонов, — а в пятом «Б» для Шарокина дом родной, а дома, как известно, и стены помогают!

— Ты не про стены говори, а говори про что предлагаешь!

— Предлагаю следующую партию играть в нашем классе!

— А ты в нашем классе выиграешь? спросил пятый «А».

— Конечно, выиграю! Если к фосфору прибавить стены, ни один Пешкин не устоит!

Шахматную доску перенесли в пятый «А».

Вторую партию Слонов проиграл в помещении своего класса на девятом ходу… На этот раз Колю Шарокина бросились обнимать и друзья и враги. Потом его подбросили несколько раз под потолок и всей орущей компанией вынесли на руках из класса. И только «химик» Гусев никак не мог успокоиться. Уже одетый, с портфелем в руках, он всё-таки не удержался, чтобы не заглянуть в свой класс.

Тупо глядя на фигуры, Генка Слонов продолжал сидеть за шахматной доской, обхватив руками свою фосфорическую голову.

— Да! — сказал «химик» Гусев. — Видно, кроме фосфора, что-то ещё надо иметь в голове…

Скачать эту статью
  X